У нас такая плотность застройки, что…

Я — Швондер, она — Вяземская, он — товарищ Пеструхин и Шаровкин. И вот мы… пришли к вам после общего собрания жильцов нашего дома, на котором стоял вопрос об уплотнении квартир дома… — Кто на ком стоял? — крикнул Филипп Филиппович, — потрудитесь излагать ваши мысли яснее. М.А. Булгаков, "Собачье сердце"

Путаница в вопросе уплотнения Москвы, видимо, порождена Швондером.

Общество глубоко убеждено, что во всем виновата высокая плотность застройки. Хотя "уплотнение по Швондеру" к повышению плотности застройки никакого отношения не имеет. При одном и том же количестве людей и ограниченной территории плотность заселения квартир (или плотность населения в квартире) и плотность застройкивеличины обратно пропорциональные. Если в квартире слишком много людей и избыточная плотность населения, им нужна дополнительная площадь, которую нужно построить. Становится тесно, значит, нужно построить дополнительные помещения и увеличить плотность застройки, чтобы всем стало просторно!

Но, тем не менее, общественное мнение определенно заявляет: высокая плотность застройки – это плохо! Все беды мегаполиса ассоциируются с высокой плотностью застройки. Уровень недовольства условиями жизни в Москве таков, что москвичи готовы любые проблемы ставить в зависимость от плотности. Например, "У нас такая плотность застройки, что у всех поголовно кариес!". Или: "У нас такая плотность застройки, что пришлось перейти на зимнее время", "У нас такая плотность застройки, что жизнь в Москве стала абсолютно не комфортной". Все эти три высказывания абсолютно лишены смысла. Ни к кариесу, ни к зимнему времени, как вы понимаете, плотность застройки прямого отношения не имеет. Не имеет отношения плотность застройки и к комфорту проживания.

Представьте себе огромную незастроенную территорию, на которой стоит одинокий домик, живут люди и играют дети. Плотность застройки минимальна. Казалось бы, идеальные условия для жизни? С одной оговоркой. В домике нет воды и тепла. А вся незастроенная территория занята свалкой. Готовы ли вы жить на свалке?

Еще один пример. Москва, огромная Красная площадь, на которой стоит храм Василия Блаженного. Представить себе, что здесь можно жить – совершенно невозможно. Море брусчатки, лишенное зелени, толпы народа, грохот магистралей со всех сторон, загазованность… Плотность застройки самой площади минимальна, но на неё "давит" вся Москва с пригородами, если не вся Россия. Низкая плотность в данном случае не спасает от перегруженности людьми.

И обратный пример. Просторный парк, водоемы и фонтаны, люди, свободно прогуливающиеся по дорожкам и дети, резвящиеся на травке. Это сверхнапряженный транспортный узел в Сан-Франциско. Именно в этом месте в несколько уровней размещается вокзал с пересадочными путями и автомобильные магистрали с остановками общественного транспорта. Или еще пример сверхплотной застройки: Marina Bay Sands. Отель в Сингапуре. Комплекс небоскребов, перекрытых гигантской озелененной платформой с огромным бассейном. Простор и отсутствие людей. Тишина, покой, комфорт и пение птиц.

Можно приводить множество примеров высокой плотности застройки с идеальными условиями жизни, низкой плотности с невозможными условиями жизни и наоборот. Плотность застройки – это не показатель КАЧЕСТВА среды

Плотность застройки не имеет никакого отношения к комфорту.


У нас такая плотность застройки, что… общество деградирует!
В доме, куда вселили новое домоуправление во главе со Швондером и новых жильцов, увеличилась плотность населения, изменился социальный состав и стало тесно. Профессор Преображенский сделал вывод: "пропал калабуховский дом".

В Москве тесно. По официальным данным на 1 москвича приходится 18-20 м2. Это меньше, чем в среднем по России (где на 1 человека приходится 22 м2, в том числе аварийных, некоторое количество холодных веранд, сараев и курятников). С учетом иногородних, постоянно работающих и проживающих в Москве, эта цифра, очевидно, может составлять от 16 до 18 м2. Можно было бы смириться с таким положением вещей, если бы на Руси сохранялось крепостное право. Но мы живем в открытом мире и имеем возможность сравнивать и выбирать.

Сравниваем. 1 китаец имеет 30 квадратных метра жилья на человека; 1 японец – около 40; итальянец – 45, немец – 50, норвежец – 75.

Миграция населения – одна из составляющих урбанизации – глобального социально-экономического процесса современности. Города и страны конкурируют между собой за квалифицированные кадры, этот процесс описан теорией региональной конкуренции. Во всем мире талантливая молодежь из регионов стремящаяся к самореализации, едет в мегаполис, например, в "Голубой Банан", или "Босваш". Львиная доля населения Новосибирского Академгородка повысила свой уровень жизни за счет "перетекания" в более благоприятные условия. В частности, в калифорнийскую "Кремниевую долину", где помимо климатических условий, приближающихся к "райским", еще и высочайший уровень обеспеченности жильем – более 70 метров на человека.

По уровню жизни Москва занимает 70-е место из 140 крупнейших городов мира. Москва не соответствует требованиям ООН по обеспечению граждан жильем.

Москвичи и жители Подмосковья имеют в среднем по 19 кв.м/чел, вместо нормируемых 30 кв.м/чел. Нет достаточного количества административно-офисных помещений. Ситуация с обслуживанием неудовлетворительна. Дефицит спортивных площадок и спортивных залов, бассейнов, предприятий обслуживания, детских садов и школ. Рекреационные пространства и "третье место" (место досуга между работой и жилищем) отсутствуют как класс. Жесткие климатические условия в сочетании с вышеперечисленными факторами делают жизнь в Москве несопоставимо менее комфортной, чем в иных столицах.

Неблагополучие Москвы превращает ее в "помпу", перекачивающую "мозги" наиболее активной части населения из регионов в Германию, Канаду и Китай. В Москве уровень жизни не сопоставим по качеству ни с Дюссельдорфом, ни с Вашингтоном, ни с "Кремниевой Долиной", и поэтому Москва является просто фильтрующим транзитным пунктом, отсеивающим действительно талантливых от посредственных, вынужденных осесть в малопригодном для жизни монстре. Можно было бы печально утешаться тем, что ни уехавшие в поисках самореализации и лучшей жизни активные, талантливые и мобильные молодые ученые, ни их родившиеся и еще не родившиеся дети не будут более занимать наши скудные и суровые северные российские метры, но и этого нам не дано! Образованное коренное население замещается приезжими дворниками и чернорабочими. Падает уровень образования и культуры, усиливается деградация общества. Чем ниже уровень жизни в городе, тем меньше в нем достойных людей. Соответственно, падает уровень обслуживания. Все вместе это еще более ухудшает уровень жизни и дополнительно стимулирует миграцию и повышает и без того высокую опасность маргинализации и криминализации общества.

В Москве в кратчайшие сроки должно быть построено жилья и иных помещений еще в 2-3 раза больше, чем уже имеется, если хотим создать среду для работы и отдыха вне жилища, сопоставимую с Калифорнией или Канадой и не растерять кадры и генофонд. Иначе, остается… вернуться к ГУЛАГу? Или ждать, пока оставшееся дееспособное население, уставшее от борьбы с бытом и бюрократией, не разъедется и не будет замещено жителями азиатского зарубежья? Слова профессора Преображенского вновь обретают актуальность: "Придётся уезжать, но куда – спрашивается. Всё будет, как по маслу. Вначале каждый вечер пение, затем в сортирах замёрзнут трубы, потом лопнет котёл в паровом отоплении и так далее. Крышка калабухову".

Средняя плотность застройки в Большой Москве катастрофически мала!


У нас такая плотность застройки, что… транспорт на грани коллапса, сплошные пробки, все проезды уставлены автомобилями, стоянок не хватает, на газонах машины!
Транспортная структура города неудовлетворительна. Московские пробки уникальны. Москвичи, в том числе имеющие "спальню" в Подмосковье, тратят до половины (а иногда и больше) рабочего времени на ежедневные поездки к месту работы. Плотность застройки к загруженности магистралей имеет прямое отношение. Только обычно это высказывание понимается так: "слишком большая плотность". На самом деле нужно понимать: "недостаточная плотность". Постараюсь разъяснить этот тезис.

Понятно, что транспорт нужен тогда, когда требуется перемещение на значительное расстояние. Когда для того, чтобы из точки "А" попасть в точку "Б" не имея при себе тяжелого груза нужно преодолеть 50, 100 или даже 200 метров по парку в прекрасную погоду, никому не придет в голову садиться в автобус, трамвай или даже в лимузин. Если это расстояние увеличивается до 500 метров, километра и более – возникает вопрос о транспорте. Также понятно, что размеры территории непосредственно связаны с плотностью застройки. Высокая плотность застройки – это концентрация большого количества помещений на маленькой территории, где все в пределах пешеходной доступности. Малая плотность застройки – разрозненные здания, распределенные по большой территории, где без транспорта не обойтись.

Известен парадокс Детройта, который стал захлебываться от пробок еще с середины 30-х. Жители почувствовали на себе дискомфорт от избытка транспорта, и пытаясь вырваться из центра, массово стали "разуплотнять город" и переселяться "на лоно природы". В 60-х за город перебирается большая часть населения, пригороды разрастаются, единственная возможность попасть в город по переусложненной и разветвленной транспортной сети, обслуживающей субурбию – автомобиль (благо Детройт – родина автомобиля). В результате тотального бегства автомобилизированных горожан в пригород в центре наступил транспортный коллапс. Для прокладки хайвэев были снесены целые кварталы. В центре города парковки устраивались на месте исторической застройки и вместо театров. Культура, бизнес и высококлассные специалисты окончательно покинули город, и их место заняли многонациональные преступные банды. Город как социально-культурный центр утратил свое значение. В итоге бывшая автомобильная столица США стала столицей преступности Америки и до сих пор не может преодолеть последствия кризиса. А средство решения проблем состояло из двух частей – развитие общественного транспорта, и создание высокоплотных кластеров в пределах городской черты, где и жилье, и офисы, и обслуживание расположено в пределах пешеходной доступности.

Решение проблемы в том, что расстояние между точками "А" и "Б" должно быть минимально, и потребность в связи между точками "А" и "Б" должна быть минимальна. Учитывая относительную компактность Москвы, этот тезис можно переформулировать и более оптимистично: "У нас относительно высокая плотность застройки, что позволяет хоть как-то обеспечивать транспортные связи между отдельными частями города, относительно сократить затраты на уборку снега на улицах, справляться с затратами на ремонт этих улиц". Недостаточно только организации общественного транспорта и рациональности в функциональной организации частей города, которая позволила бы их сделать максимально автономными кластерами.

Плотность застройки в Москве относительно высокая, но недостаточная.


У нас такая плотность застройки, что… совершенно не осталось лесов!
Действительно, виновата плотность застройки и это возмутительно! Но какая именно плотность застройки является наибольшим злом для лесов и зелени?

В прошлом году Дмитрий Анатольевич Медведев на встрече с Александром Арнольдовичем Браверманном сетовал на то, что люди не покупают индивидуальные дома, и что нужно разъяснять людям преимущества жизни в малоэтажном доме. Взгляните на современный прототип "экологической застройки" для массового решения жилищной проблемы. Одинокий фермерский домик – это дивно! Но бескрайняя малоэтажная застройка до горизонта, а-ля субурбия США – экологическая и социальная катастрофа!

Классическая американская массовая малоэтажная низкоплотная застройка –типовые домики до горизонта. Вся территория, которая не занята домами, занята асфальтовыми дорогами и мощением возле дома. Для зелени места нет. Сегодня американцы признают, что субурбия себя изжила, люди страдают от вынужденной самоизоляции, от зависимости от автомобиля, от стояния в пробках, от гигантских трат на топливо. И от отсутствия зелени и рекреационных пространств. Представляете себе, что будет, если такой тип застройки будет преобладающим в нашем климате? А как будут выглядеть дороги к каждому домику, сплошь окруженные сугробами? А какие затраты на уборку и ремонт этих дорог?

Индивидуальная застройка — полная замена потенциальных зон рекреации мегаполиса на транспортно-заборную сеть частных бетонных площадок с мелкими домикам, чахлыми кустиками и безраздельным господством автомобиля, где зимой межзаборные пространства будут завалены сугробами и густо присыпаны грязным песком с солью. В течение короткого лета растения будут пытаться оправиться от химического шока и готовиться к очередной спячке. К экологии малоэтажные "экологические поселения" имеет отношение постольку, поскольку трудно себе представить нечто более разрушительное для природы. Совершенно очевидно, что такая застройка занимает в несколько раз больше территории, чем привычные всем московские многоэтажные дома. И именно относительно высокая плотность многоэтажной застройки до сих пор спасала подмосковные леса от скорейшего и полнейшего уничтожения лесов. При повышении нагрузки на ландшафт природные территории должны расширяться и максимально очищаться от застройки, а застроенные территории должны становиться максимально компактными, интенсивно используемыми и озелененными.


У нас такая плотность застройки, что… совершенно нечем дышать!
Среднегодовая температура в Москве +4,1оС. Средняя температура января в Париже 4,7оС. В Вашингтоне еще теплее. Отопительный период в Москве – 213 суток, в Париже – 75. Цифры затраты тепла на отопление одинаковых русского и французского или американского домов различаются практически на порядок.

Центральное понятие в экологии – размер экологического следа. Экологический след, это территория, которая необходима для обеспечения одного человека всем необходимым. Человеку нужен дом, с местами работы и обслуживания, и связывающими все это дорогами, занимающими определенную территорию. Нужна пища, топливо транспорт одежда, техника, строительные материалы, и для производства всего этого нужна территория. И наконец, человеку попросту нужен свежий воздух, а для этого тоже требуется очень немалая территория легких планеты – лесов или океанов. Экологический след измеряют в общих гектарах на человека в год. В среднем на 1 человека приходится 1,7 га площади Земли, а средний экологический след землянина – 2,3. То есть, сегодня человечество потребляет ресурсов на 35% больше, чем их воспроизводится за счет расхода не возобновляемых запасов нефти и газа. В среднем 1 житель России имеет экологический след 3,7 гектара, европеец – 6. Чем больше территория застройки, тем длиннее транспортные сети, тем больше затраты топлива, тем больше экологический след. Самый большой экологический след в теплой малоэтажной Америке, где практически не нужно топить, в среднем около 8 гектаров на 1 человека, при этом именно в малоэтажной застройке он максимален – около 10Га/чел.

Сегодня самый востребованный тип жилья в России – однокомнатная квартира, и чем она меньше, тем более востребована. Предел мечтаний для молодой семьи – 24 метра. Аналог квартиры студии – дом-вагончик такого же размера. Принципиальное отличие в том, что квартира в многоэтажке имеет одну наружную стену с окошком площадью 9 квадратных метров. В вагончике ограждающих конструкций 15 раз больше, соответственно, затраты тепла на отопление, прямо пропорциональные их площади, также будут в 15 раз больше. То есть, при условии того, что в вагончике утеплителя будет в 15 раз больше, чем в квартирке (пропорционально наружной поверхности), потери тепла тоже будут в 15 раз больше. Единственное, что может конкурировать с маленьким домиком по пустой трате тепла – лопнувшая труба городской теплосети.

Если пищевая составляющая экологического следа и потребление воды не зависят от типа застройки, то всего остального жителю "маленького домика" требуется больше на порядок! На порядок больше требуется территория застройки, на порядок требуется больше тепла на отопление, на порядок длиннее дороги к дому, на порядок больше топлива и сжигания кислорода на транспорте, на порядок больше ресурсов на создание персонального автомобиля для жителя домика и т.д.!

Общая усредненная площадь экологического следа Москвы в 15 раз превышает размеры города вместе со всей Московской областью. На карте пятно экологического следа простирается на запад до границы с Белоруссией, а на востоке – до Чебоксар. С учетом нашего северного климата, где каждое растение изо всех сил стремится пройти полный цикл вегетации за короткое лето, реальная территория, требующаяся для обеспечения нормальной жизни города, существенно больше. Таким образом, становится понятно, почему в Москве и на прилегающих подмосковных территориях существенно более высокий уровень заболеваний и аллергических реакций. Уже сегодня, когда и Москва и область живут преимущественно в многоэтажных зданиях. Какой будет атмосфера над мегаполисом, когда вместо остатков лесов возникнут поселки низкоплотной застройки, пусть не с 15-кратным, но, как минимум 5-кратным увеличением выбросов в атмосферу всего, что связано с отоплением остается только догадываться. Это означает, что воздух, насыщающийся токсинами и канцерогенами на гигантских территориях в Большой Москве (в пределах административных границ Московской области) не будет самоочищаться. А это значит, что начнет еще более активно работать "естественный" онкологический регулятор численности населения, увеличится доля молодых людей, облик детей станет интереснее и разнообразнее за счет многочисленных мутаций. Чем выше плотность застройки, т.е., чем меньшую территорию она занимает, тем меньше ее воздействие на окружающую среду. Этот факт хорошо известен профессиональным экологам, и об этом горячо говорили западноевропейские архитекторы на Московском Урбанистическом Форуме, прошедшем в декабре прошлого года.

Это наше счастье, что пока еще "У нас такая относительно высокая плотность застройки, что мы еще дышим!" В Москве средние затраты на отопление зданий в Москве всего в 2-3 раза выше удельных затрат на отопление в Европе, хотя и перепад температур, и продолжительность отопительного периода предполагаю как минимум 10-кратное увеличение расхода топлива. Именно относительно высокая плотность застройки позволяет несколько экономить энергоресурсы, уменьшает протяженность инженерных сетей, ограничивает вредные выбросы в атмосферу и позволяет нам худо-бедно выживать.


У нас такая плотность застройки, что… все проезды уставлены автомобилями!
Проблема не в том, что построили "слишком много", а в том, что НЕ ПОСТРОИЛИ того, что необходимо. А необходим в данном случае просторный подземный гараж с проездами, удобной остановкой для такси или машины скорой помощи прямо у дверей лифта. А площадка у входа в лифт должна быть освещена естественным светом через остекление в перекрытии проезда.

Совершенно аналогичное высказывание: "У нас такая плотность застройки, что совершенно нет зелени! Детям негде играть во дворе, нет места для детских площадок! Слишком много понастроили!"

Это продолжение темы о подземном гараже. Если в вашем дворе нет ни одного автомобиля, а все пространство земли занято газонами (в том числе укрепленными для проезда пожарной техники), асфальтовые покрытия отсутствуют, зеленую лужайку в центре двора украшают группы взрослых лип, кленов или дубов — все становится на свои места. Появляется и место для общения, и для игр детей. Только надо понимать, что для этого НУЖНО ДОПОЛНИТЕЛНО ПОСТРОИТЬ подземный гараж, а сверху насыпать слой грунта достаточный для того, чтобы росли дубы и липы (в нужных местах и с нужным дренажем).

Еще одно распространенное высказывание: "У нас такая плотность застройки, что в магазин зайти нельзя! Теснота! Очереди!" означает: НЕ ПОСТРОЕНЫ предприятия обслуживания. То есть, формально нужно увеличить количество помещений, или ПОВЫСИТЬ плотность застройки!

Плотность застройки микрорайонов недостаточная.


У нас такая плотность застройки, что… принято решение о тотальной вырубке лесов Подмосковья.
Если говорить о международной конкурентоспособности городской среды, о высоком стандарте жизни, о высокой обеспеченности жителей города всеми видами помещений с учетом сурового московского климата, то это означает 2-3-кратное увеличение полезных площадей. То есть, та плотность застройки, которая сегодня сложилась в пределах городской черты, должна быть перенесена на всю территорию прирезки и еще на часть территорий московской области. В том же случае, если плотность застройки будет меньше нынешней московской, то территория застройки должна быть расширена пропорционально уменьшению плотности застройки. Расширение возможно исключительно за счет уничтожения природного пояса вокруг Москвы и вырубки зеленых насаждений, что все мы сегодня и наблюдаем практически повсеместно в Подмосковье.

"Плотность застройки" волнует всех, и московское правительство вполне адекватно отражают всеобщее мнение: "высокая плотность это плохо". Результат – решение о расширении Москвы. Есть, правда, определенные сомнения.

Люди с сомнением относятся к жизни в маленьком индивидуальном домике, лишенном индивидуальности среди множества идентичных. Американцы на собственном опыте убедились в том, что индивидуальный дом – это плохо, а нашим людям "приходится объяснять, что это хорошо"!

Сомнительно наличие территорий, которые позволили бы построить требуемое количество площадей при малой плотности застройки.

Сомнительна реалистичность необходимых бюджетных затрат на освоение новых территорий и создание инженерно-транспортной инфраструктуры.

Что абсолютно не подлежит сомнению, так это то, что в результате территориального расширения города будут не только застроены все свободные площадки, но и в значительной степени уничтожены подмосковные леса и другие экологически эффективные территории.

Не подлежит сомнению то, что усложнится транспортная сеть и вырастут затраты средств на развитие транспорта и времени граждан на транспорт. Территориальное расширение города за счет присоединения пригородов приводит к уплотнению транспортных потоков в центре.

Не подлежит сомнению то, что ухудшится общая экологическая ситуация в городе.

Не подлежит сомнению и то, что в результате снижения этажности и плотности застройки резко повысится себестоимость строительства, учитывающая затраты на инженерную подготовку территории, и, как следствие, существенно повысится цена продаж жилья.


У нас такая плотность застройки, что… необходимо бережное отношение к природным ресурсам и создание умного города
Наиболее привлекательной градостроительной концепцией в Европе и США сегодня считается "новый урбанизм". Новое – это хорошо забытое старое. По существу воссоздается город на традиционных принципах – пешеходные улицы, пространства для общения на этих улицах, невысокие разнообразные дома разной этажности и разного ценового уровня. Казалось бы, абсолютно ничего нового, но эти принципы были полностью забыты и в многоэтажной микрорайонной застройке, и в субурбии. Пешеходные улицы живут только тогда, когда по ним действительно можно пешком дойти от работы до дома и в любую иную точку города не более чем за 10 минут, когда по ним приятно ходить пешком. Общественные пространства возникают на улицах тогда, когда эти улицы насыщены магазинчиками и кафе с открытыми верандами, всем прочим, что делает улицы привлекательными, превращает их в центры культурной жизни и создает качество жизни, обогащающее духовный мир человека. Это означает, что город не разделен на изолированные зоны: спальни, деловые, торговые, спортивные, учебные и др, а представляет собой единую сложную многофункциональную, масштабную и выразительную городскую среду. Высокая плотность застройки и тесное расположение зданий облегчают пешеходную доступность. Новое — экотехнологии, велосипеды, минимальное воздействие на окружающую среду и осознание ценности природных систем.

Единственное, что в практике "нового урбанизма" нуждается в корректировке для условий России – соединение автомобильного транспорта с пешеходными путями и общественными пространствами. Гуманная среда общения на улочках неоурбанистического малоэтажного городка, где и люди и машины мирно сосуществуют, плохо совместима с нашими климатическими условиями. Скамейки и столики на улицах плохо сочетаются с сугробами, приправленными песком и химическими реагентами. Создать "третье место" под открытым небом, да еще рядом с проезжей частью можно в Сочи или Краснодарском крае, но не в Подмосковье. Север требует большей компактности и обустроенности.

В России более продуктивно говорить не о "новом урбанизме", а об "умном городе" — еще одном из наиболее привлекательных трендов последнего времени.

Практически все положения "Нового урбанизма" о пространственной организации среды совпадают с принципами "умного города". Умная подвижность = пешеходная доступность и многофункциональность + зеленый и умный общественный транспорт. Умная окружающая среда = разнообразие и красота архитектуры + минимальное воздействие на природу и осознание ее ценности. И еще один акцент "умного города" — использование информационно-коммуникационных технологий (ICT), и вообще новейших технологий. Именно новые технологии и позволяют формировать пространства повышенного комфорта в высокоплотной застройке.

Альтернативой увеличению объемов строительства при разуплотнении застройки в городе, и уничтожению экологически эффективных территорий внутри городской черты и за ее пределами, может стать увеличение объемов строительства при уплотнении застройки, расширении природных территорий, формировании многофункциональных групп пешеходной доступности и сокращении транспортных сетей. Западноевропейское градостроительство прошло этап экстенсивного развития, сопряженного с бурным территориальным ростом. В результате были уничтожены практически все природные территории, сформировалась гигантская урбанизированная территория "Голубой Банан", пересекающая всю Европу по диагонали от Великобритании до Италии. Аналогичная ситуация и в Америке, и в Азии. В этих условиях архитекторы вынужденно используют предельно компактные схемы застройки с озелененными искусственными уровнями. Компактность позволяет не только сохранить уцелевшие природные участки, но и расширить их. Особое значение в этих условиях приобретает использование территорий, занятых транспортной инфраструктурой. Мегаполисы избавляются от открытых железнодорожных путей, перекрывая их многоуровневыми платформами с автостоянками и общественными учреждениями с парками и пешеходными зонами на кровлях.


У нас такая плотность застройки, что… необходима революционная смена городской формации. Гелиотектура.
Исторически сложилось представление о городе, как о части комфортной природной среды, в которой человек проводит основное время. Традиционно дома – это дополнение к этой среде, где можно временно укрыться от непогоды, а природа – это огромные естественные территории, окружающие человека и город.

Сегодня город полностью переродился. Окружающая среда – это городские улицы, где безраздельно господствует автомобиль, окружающие клочки зелени. Свежий воздух во многих мегаполисах не на улице, а в помещении, прошедший через сложную систему фильтрации, ионизации, обогащения кислородом и очистки от СО2. 90% времени человек проводит не на улице, опасной для человека, а помещении. Львиная доля городской территории превращена в "технические пространства" непригодные для пребывания в нем человека.

И, тем не менее, город это именно то место, где человек, как единица социума, способен максимально реализовать себя. Город, это способ ограничить территориальную экспансию семи миллиардного населения Земли и сохранить природу от тотального уничтожения человеком, стремящегося к природе и уничтожающего эту природу. Но нынешний уровень урбанизации и развития мегаполиса отчетливо показывают, что сегодня город находится на пороге экологической революции.

Современный "плоский город", где в несколько этажей строятся только жилые и офисные здания, а все прочее – торговля и спорт, транспорт и технические службы, озеленение и отдых – все это теснится на поверхности земли и неуклонно вытесняется развивающимся транспортом – морально устарел. Дороги, проезды, парковки и технические сооружения могут и должны быть размещены ниже поверхности, освещенной солнцем. Освободившиеся территории должны быть превращены в парки, скверы и насыщенные объектами обслуживания пешеходные зоны. Единственное требование к вновь создаваемым пространствам – они должны соответствовать требованиям комфорта, которые могут быть точно формализованы и обеспечены.

Способами формирования солнечных комфортных пространств занимается Гелиотектура.

Когда мы находимся в помещении, наш зрительный контакт с природой, и вообще внешним миром ограничен размерами оконного проема. Помещение, окно, и открытое пространство перед окном, вместе составляют одно неразрывное целое, при этом видимый из окна сектор пространства составляет лишь несколько процентов этого пространства. Все остальное могут занимать полезные помещения.

Гелиокластеры – новая сверхкомпактная форма комфортной застройки, построенная на эффективном использовании ресурсов солнечного света и видовых панорам, и соответствующая современному уровню развития мегаполиса. В гелиокластере сочетается уединение индивидуального жилища, обращенного окнами и открытыми террасами в природу и не видящего соседей, с активной включенностью в общественную жизнь города. Дверь, отделяющая жилище от системы общественных пространств – переход из мира личной приватной жизни на лоне природы к социальной активности. Кровля гелиокластера – парк с водоемами и деревьями под открытым небом, занимающий десятки гектаров, куда легко подняться на лифте прямо из квартиры. Общественные пространства – система внутренних двориков на малую группу квартир, комплекс групп квартир, общее коммуникационное пространство гелиокластера – служат комфортной альтернативой городскому пространству мегаполиса, превращенному автомобилизацией в антигуманную техническую среду.

На части промышленных и транспортных территорий Москвы площадью около 90 км2 может быть размещено 65 км2 лесопарков и при ограниченной этажности построено в солнечных помещений и пространств в 3 раза больше, чем сегодня имеется в Москве.

Но главный результат экологической реурбанизации промышленных зон Москвы – спасение от вырубки остатков подмосковных лесов для следующих поколений и устойчивое развитие города.

Рубрика: Новости Москва

RSSКомментарии (0)

Trackback URL

Оставить комментарий