Увидев, кого выселяют, сантехник не стал перекрывать воду, а развернулся и ушел

Переезд похож на эвакуацию. Эмилия плачет в трубку: «Хозяин квартиры сидит на кухне с женой. Говорит, что будут здесь до тех пор, пока мы не съедем. Мы же даже собраться нормально не сможем!» Виктор Леонидович, ее муж, обзванивает хозяев других съемных квартир. По мобильному: городской телефон отключили две недели назад. Он уже набрал более 200 номеров, и везде ему отказывают.

Семья Астапенко вполне платежеспособна, и кошек они с собой не возят, и национальность их, простите, из числа тех, что нравятся хозяевам квартир. Просто никто не хочет поселять такую большую семью.

Семья Астапенко — это мама, папа и семеро детей. Ждут восьмого.

Бездомность Астапенко образовалась как-то сама собой, ей невозможно было противостоять. Виктор Леонидович — коренной москвич, в 82-м году с мамой уехал в Краснодарский край, к солнцу. Там они прописались и жили какое-то время. А когда мама умерла и Виктор Леонидович вернулся в Москву, оказалось, что квартиру, где он раньше жил, уже разменяли — для племянников. Ну что тут поделаешь?

Эмилия осталась без прописки в 2007-м. Ее выписала родная бабушка из квартиры в Новосибирске. В графе «Место жительства» в ее паспорте — пусто. Зато в графе «Дети» — почти все заполнено, кроме последних двух пунктов. Короткая стрижка, очки с толстыми линзами, полосатая кофта-тельняшка. «Бог снова мне подкинул работенку», — говорит, поглаживая живот. А Виктор Леонидович — седобородый такой, спокойный — признается: «Ну как я мог не влюбиться в такую женщину?»

Семья Астапенко — из числа искренне верующих.

Поскольку прописки нет, в роддом Эмилия ходит сама, пешком. Рожать приходится в инфекционном отделении, где рожают все бездомные. Детей после рождения ставят на учет в поликлинику, а потом снимают с учета.

В квартиру, из которой теперь приходится съезжать, Астапенко переехали три года назад. Самой младшей, Василиске, тогда было несколько месяцев. А прежде здесь жили гастарбайтеры. «Квартира была похожа на бетонную коробку — голые стены, никакой мебели», — вспоминает Эмилия.

За эти годы кое-как обжились, но вот теперь хозяева отказались продлевать договор, увеличили квартплату на 7 тысяч. В феврале, когда опять приходили хозяева с претензиями, Эмилия даже вызвала полицию. «Они заявили, — рассказывает, — «Заберите у них детей в детдом, мы выставляем их на улицу». О том, чтобы дать нам хотя бы месяц на поиск нового жилья, даже речи не шло».

Две недели назад в квартиру к Астапенко ворвались двое с автоматами, после чего Виктору Леонидовичу пришлось брать отпуск и дежурить у входной двери. По версии семьи, это была нанятая хозяином квартиры группа немедленного реагирования; по словам хозяина — обычная полиция.

В квартире уже две недели нет электричества, поэтому, когда начинает темнеть, Эмилия зажигает свечи. В качестве подсвечников в семье используют кружки. «Три дня сидели без горячей еды, пока подруга не принесла газовую плитку, — рассказывает Эмилия. — Теперь можно готовить яичницу, макароны, пельмени — что побыстрее. Баллоны быстро кончаются».

Воду тоже пытались отключить. Приходил сантехник, увидел детей, развернулся и ушел.

Коридор заставлен коробками. Часть вещей уже собрана. Готовятся к переезду. А переезжать некуда. За 40 тысяч в Москве трёшку найти трудно, еще труднее уговорить хозяев впустить в квартиру девять человек. Хотя ведь семью двое мужчин обеспечивают: Виктор Леонидович — ведущий архитектор в солидной конторе, и старший сын Матвей помогает, работает в интернет-магазине. Миллионов, конечно, они не зарабатывают, но в целом хватает.

Хозяин квартиры — тоже не делец какой-нибудь. Доктор философских наук, профессор. Автор многих учебников. С женой-пенсионеркой они растят приемную дочь. Говорят, что еще в прошлом году просили семью Астапенко съехать, а те не захотели. По подсчетам хозяев, квартиранты уже пятый месяц живут бесплатно. А по словам Виктора Астапенко — у них долг за два месяца. И нет в этом споре победителей — одни пострадавшие.

Самое интересное, что, несмотря на все испытания, выпадающие на долю семьи Астапенко, они в общем, человеческом смысле вполне благополучны. И всё в их доме так же, как и у других семей: те же проблемы и радости. Мальчишки, Костя и Степа, очень похожие друг на друга, носятся туда-сюда. Полина рисует портреты домочадцев. Ее старшая сестра Эмка замечательно поет, ее даже прослушивали в консерватории. Рекомендовали курсы, но, конечно же, платные… Восемнадцатилетний Матвей вот поступал на художника-мультипликатора во ВГИК, но не хватило одного балла.

Ничего, всё еще будет.

Глядя на них, даже самый прожженный циник не задаст этот жлобский вопрос: «А зачем было столько рожать?»

«Я пытаюсь сохранить радость в нашем семейном организме, чтобы, когда мы переехали, все сразу расцвело, встало на свои места. Так, как есть внутри», — говорит Виктор Леонидович.

Пройдет совсем немного лет, вырастут дети — умные, талантливые. И эта семья покажет всем, кто чего стоит на самом деле. Но эти несколько лет надо же как-то прожить. А пока что общество относится к семье Астапенко с привычной брезгливостью, как те жирные утки к гадкому лебеденку. Хотя даже Путин в какой-то своей статье назвал безразличие по отношению к многодетным «формой национального самоубийства».

Бездомная многодетная семья Астапенко — не единственная такая семья в Москве. Уполномоченный по правам ребенка в Москве Евгений Бунимович уточняет: таких семей в городе 17. Мать пятерых детей, москвичка Любовь Мерекина даже создала интернет-портал «24sos.ru» для людей с такой же проблемой. К ней ежемесячно обращаются десятки родителей со всей России. Основная просьба, конечно же, помочь с арендой жилья и временной регистрацией. А Любовь Мерекина и сама живет в съемной комнате, из которой ее могут в любой момент выселить. Зато благодаря порталу находятся люди, помогающие семьям продуктами и деньгами.

Член Общественной палаты РФ и председатель правления РОО «Право ребенка» Борис Альтшулер занимается многодетными бездомными уже два года. Он знает, что нужно сделать, чтобы этим людям помочь. Вот он пишет Путину: «Прошу Вас инициировать создание по всей стране, включая Москву и Санкт-Петербург, ФЕДЕРАЛЬНЫХ СОЦИАЛЬНЫХ ГОСТИНИЦ». С той же просьбой он обращался и к главам шести субъектов РФ (в том числе Москвы и Санкт-Петербурга). Но до сих пор ничего с места не сдвинулось. Зато в Подмосковье уже семь лет существует некоммерческий реабилитационный комплекс «Незнайка», при котором есть социальная гостиница. Комплекс финансируется благотворительным фондом «Приют детства». По словам президента фонда Сапара Кульянова, реабилитационный комплекс работает с людьми, попавшими в кризисную ситуацию (предоставляет временное жилье и медицинскую помощь). Но постоянного жилья оно обеспечить не может.

«Государственного социального жилья для многодетных семей у нас не существует, эти семьи абсолютно бесправны», — говорит Альтшулер. По его словам, детей у таких родителей, как Эмилия и Виктор Астапенко, в любой момент могут забрать и поместить в детский приют.

P.S. Виктору Леонидовичу все-таки удалось найти квартиру, и семья переехала.

Рубрика: Новости Москва

RSSКомментарии (0)

Trackback URL

Оставить комментарий