Зачем мне этот «смарт хаус»?

Молодой мэр Риги Нил Ушаков рассказал о стратегии развития города и о том, почему ему нет дела до умных домов и прочих модных штучек.

На последних выборах в сейм Латвии впервые победила партия «Центр согласия», отстаивающая интересы русскоязычного населения. Лидер партии — первый в истории Риги русскоязычный мэр города Нил Ушаков, который занимает этот пост вот уже два года.

Нил Ушаков — весьма необычная фигура. Ему всего 35 лет, учился в Европе, свободно владеет тремя языками и еще тремя на базовом уровне. До прихода в политику почти семь лет занимался журналистикой. Считается, что на ближайших выборах будет всерьез претендовать на пост премьер-министра Латвии.

В мае этого года Ушаков во время полумарафона, не добежав до финиша километр, потерял сознание и впал в кому, откуда вернулся в сознание лишь через четыре дня. А уже через полтора месяца вновь приступил к выполнению обязанностей мэра. За несколько недель до успеха на осенних выборах он дал интервью «Эксперту» о развитии вверенного ему города.

— Вот моя визитка. Она на латышском. Но это не национальная позиция. У меня есть и на русском. Просто сейчас лень искать.

Да, не будем искать в этом политику. Какие проблемы вы считаете сегодня приоритетными для Риги? Каковы ваши достижения как мэра за прошедшие два года?
— Надо понимать контекст: в жирные докризисные годы бюджет Риги составлял 600 миллионов лат, то есть где-то 850 миллионов евро. А мы получили город с бюджетом в 400 миллионов лат. Разница существенная. Наши приоритеты были определены следующим образом: главное — это социальная защита, затем инфраструктура системы школьного и дошкольного образования, безопасность, привлечение туристов и поддержка бизнеса.

Наши достижения связаны с этими приоритетами. Полностью сохранены все пособия. Несмотря на катастрофический рост нуждающихся и малообеспеченных, все они получают помощь от рижской думы. Мы ввели новые виды поддержки: например, неработающие пенсионеры уже год могут бесплатно пользоваться общественным транспортом. Параллельно сократили на 25 процентов штатные места в центральном аппарате, урезали зарплаты — в 2010 году сэкономили на зарплатах 20 миллионов лат.

В инфраструктуру школьного и дошкольного образования за год было вложено 12 миллионов лат. Это крупнейшие инвестиции с 1991 года, для Латвии это много. Завершили ремонт театра Русской драмы стоимостью 15 миллионов лат.

Правильно ли я понимаю, что политика Риги в области градостроительства больше связана с реконструкцией существующих объектов, чем с возведением новых микрорайонов или крупных объектов?
— Большую часть денег мы действительно тратим на приведение в порядок существующей инфраструктуры. Главное сегодня — это школы и детсады. Мы честно сказали рижанам, что дороги — наш следующий приоритет. Сейчас мы их ремонтируем на уровне прожиточного минимума. Будет больше денег — возьмемся за них.

Так вот, только на этой неделе были сданы три детских садика, которые были утеплены. В отдельных микрорайонах уже все детские сады, средние и начальные школы прошли через программу утепления. А ведь еще в 2009 году восемь детсадов отапливались углем. Кочегары с лопатой в детсаду — это не очень достойно для одной из европейских столиц в XXI веке.

Мы стали заниматься и жилищным строительством. Недавно был сдан в эксплуатацию крупнейший с 1991 года жилой комплекс: 800 квартир муниципалитет построил, несмотря на кризис. Но это, конечно, не строительство микрорайонами.

Недавно я был в Вентспилсе. Этот портовый город поражает своим благоустройством. Думаю, ни один город на постсоветском пространстве не пережил такой удивительной положительной трансформации за последние 20 лет. Все, с кем я ни говорил в Латвии, замечали, что в столичной Риге нет такого благоустройства.
— Вентспилс небольшой город. Чтобы его привести в порядок, нужен совсем другой уровень расходов. При этом Вентспилс небедный город, там есть порт. Порт крупнее рижского, а размером с один рижский микрорайон. Ключевой момент в том, что в Вентспилсе руководство города не менялось с конца восьмидесятых. Все время был один хозяин. Там уже полностью поменяли все трубы на водоснабжающем и отопительном предприятии. Нам такое не снилось, потому что в Риге каждые два-четыре года новое руководство. Поэтому мы отстаем от Вентспилса. Мы вынуждены делать акцент на реконструкции инфраструктуры, наверстывая упущенное в прошлые годы. Например, мы впервые выделили деньги на очистку ливневой канализации. Ее не чистили с 1991 года, набережные все время затапливало. Когда начали чистить, оказалось, что песком забито три четверти диаметра труб.

Но сейчас в рижской думе сложилась коалиция, и городской бюджет мы можем планировать на несколько лет. Мы сказали: «Четыре года будем ремонтировать школы».

Общественными пространствами займетесь на следующем этапе?
— Нет, в благоустройство мы тоже вкладываем средства. У нас два больших морских пляжа на берегах реки Даугавы. Их привели в порядок, поставили новые спасательные станции. Второй год подряд, тьфу-тьфу-тьфу, на этих пляжах ни одного утонувшего. Парки — в следующем году три парка на кредиты от европейских банков будут приведены в порядок. Старый город чистим.

Впервые начали программу по сносу трущоб. Это очень сложно, потому что все дома — частная собственность, святое дело. Есть недострои советского времени, которые попали в частные руки. Есть довоенные дома, чьи хозяева живут где-то за границей. Эти дома разваливаются и представляют угрозу безопасности. Мы на деньги самоуправления их сносим, площадку разравниваем и счет представляем владельцам. Потом начинаются суды, но таким образом мы хоть стали бороться с трущобами.

Недвижимость в руках банков

Латвийский рынок недвижимости в последние годы был чуть ли не самым удивительным в Европе. Сначала в течение нескольких лет жилье дорожало под 70 процентов в год, потом цены обвалились чуть ли не в три- четыре раза. Почему так произошло?
— После того как Латвия стала членом Евросоюза, здесь появились крупные скандинавские банки. Для них латвийский рынок очень мал, но они сюда вбухали такое количество денег, которое не требовалось. Висели объявления: «Выдаем кредиты по субботам. Даем 110 процентов от стоимости квартиры, чтобы у вас еще были деньги на ремонт». Ставка — ноль целых и какие-то десятые процента плюс евролибор, который был тогда низкий. За счет кредитов был раздут пузырь на рынке недвижимости. С наступлением кризиса рынок обвалился.

Что сейчас, после падения цен, происходит со стройкой в Риге?
— Сейчас строит только муниципалитет. В городе очень много недостроенных объектов. Их не развивают. Многие объекты банки забрали за долги у девелоперов. Есть банки, которые имеют много достроенных, но не сданных проектов.

Банки не хотят сбрасывать полученную недвижимость по демпинговым ценам?
— Нет. У них две проблемы. Есть достроенные или недостроенные крупные проекты, их банки хотели бы продать целиком кому-то. И есть ипотечные квартиры, по которым люди не могут выплачивать кредит. Происходят выселения, квартиры переходят к банкам. С одиночными квартирами банку трудно работать, он не специализируется на их продаже. Квартиры сейчас висят без движения. Для города это огромная проблема: самые крупные должники по коммунальным платежам — банки. Банки держат квартиры, но не платят за них, все равно, мол, никто там не живет. Получается, что за одной квартирой может быть 70 процентов общего долга дома. Надо судиться с банками. Плюс нам приходится перекредитовывать домоуправление, если дом муниципальный.

Цены пикового 2007 года могут восстановиться?
— Нет, тогда цены были ненормальными. Квадратный метр в новостройке на окраине Риги стоил две с копейками тысячи евро, по европейским меркам это было сильно завышено. Сравнивать цены в разных городах — дело неблагодарное. Но все равно квартира на окраине Риги не может стоить четверть миллиона евро.

А сколько сейчас стоит квадратный метр в новостройках на окраинах Риги?
— Цены по сравнению с началом кризиса подросли. Сейчас в районе 1100–1200 евро за квадратный метр. За 1200 евро можно даже купить квартиру не только с чистовой отделкой, но и с мебелью. Если говорить о восстановлении рынка, то в дорогом секторе мы уже видим рост. В Юрмале и Риге дорогие эксклюзивные квартиры растут в цене. А средний класс вымыт, средние по цене квартиры не продаются. То же самое мы видим и по продажам машин. Сейчас продаются дорогие машины или совсем уже старые, которые привезены из Германии. Новые машины среднего уровня не покупаются.

Думаю, восстановление рынка происходит в том числе благодаря поправкам в эмиграционном законодательстве. Я сам этот проект относил премьер-министру. Речь там идет о том, что инвестиции в недвижимость или в бизнес дают возможность получить «шенгенский» вид на жительство.

Много ли россиян покупает жилье в Латвии ради вида на жительство?
— Это очень трудно понять. Российские деньги приходят и из Европы, и с офшоров. Но присутствие, скажем, инвесторов из России, из Казахстана, из других центрально-азиатских республик чувствуется. Говорят, что за год русские купили недвижимости в Латвии на 100 миллионов лат. Но важны не только суммы. Эти покупатели хоть какое-то время будут проводить в Латвии, будут здесь тратить деньги.

Что и где покупают русские в Латвии? Как обычно, в Юрмале?
— Юрмала, естественно, интересна россиянам. Но там очень дорого. Россиянам нравятся квартиры в отремонтированных домах в историческом центре Риги. Какие-то покупки есть и в дешевом сегменте, в новостройках на окраине. Но что такое окраина Риги? По расстояниям это как у вас в рамках Садового кольца. За 100 тысяч евро можно купить стометровую квартиру. А что в Москве можно купить за такие деньги? Однокомнатную квартиру за МКАД?

Умные дома и протекающие крыши

Вернемся к теме качества жизни. Есть ли, по- вашему, какие- то города в мире, которые выступали бы ориентирами для Риги?
— Весной я был во Франции на выставке МИПИМ. Там был круглый стол, где собирались мэры европейских городов. Говорили об умных домах. Выступает Франкфурт, его волнует зеленая проблематика. А мне-то что? В Риге протекает 40 процентов крыш. Зачем мне этот smart house?

У нас другая проблематика, она совпадает с городами похожего размера на территории бывшего Советского Союза и в некоторых случаях — Восточной Европы. Советский жилой фонд через 10–15 лет начнет сыпаться. Но теперь это жилье принадлежит частным лицам. И ты не имеешь ни финансовых, ни юридических возможностей помогать владельцам. При этом люди не понимают, как обходиться с собственностью, кто за что отвечает. Они думают, что по-прежнему все должно чинить мифическое государство. А люди должны были бы собраться и запланировать на несколько лет вперед ремонтные работы и потом за них платить исходя из потребностей и возможностей.

Что еще важно для Риги? Утепление домов. Если проводишь полное утепление дома, то счета на отопление сразу на 30–40 процентов ниже. К тому же на эти программы можно получить европейские деньги.

Сколько стоят у вас работы по утеплению советских домов?
— Девятиэтажку из трех подъездов примерно где-то тысяч за сто евро можно отремонтировать спокойно. Причем это будет all inclusive: утепление фасада, замена окон во всех квартирах, замена некоторых коммуникаций внутри и, может быть, батарей. При ста квартирах расходы на одну семью будут порядка тысячи евро — не смертельная трата.

Но как получается? Жильцы должны собраться, и 51 процент должен проголосовать «за». Но это очень трудно, люди катастрофически боятся слова «кредит», не верят ни домоуправлениям, ни кому-то еще. Плюс Рига — столица, народ друг друга не знает. Просто собрать жильцов, чтобы у тебя был 51 процент, уже непросто.

Мы оказываем жильцам административную поддержку. Помогаем провести собрание, объясняем, как идти потом за европейскими деньгами в министерство экономики, чтобы получить 50 процентов софинансирования. Рассказываем, как получить в банке 50 процентов оставшейся суммы в виде кредита. В следующем году по этой программе мы хотим запустить 50 домов. Еще столько же сейчас в разной степени готовности заявлено. Но домов-то в Риге 4,5 тысячи.

Когда латвийцы вернутся из Европы

Москва хочет стать международным финансовым центром. Маленький Вентспилс — «городом для семьи». Каким городом вы видите Ригу?
— Рига может и должна стать своего рода офисным центром между Европой и Россией. Здесь говорят на английском и на русском языках. Здесь уже понимают, как работает Европа, и хорошо знают Россию, потому что есть опыт совместного проживания. И если правильно продавать бренды Риги, Юрмалы и Латвии, то тогда место будет привлекательно для инвестиций, для туризма, для покупки недвижимости.

А нужен ли такой центр? Может быть, России есть смысл напрямую работать с Германией и Францией?
— Здесь проще, здесь близко. От Питера 55 минут лететь, от Москвы — полтора часа. Ты приехал, здесь тебя все по-русски понимают. Искупался, сходил на концерт в «Дзинтари», пообщался с партнерами и поехал дальше.

Как туристический центр Рига может выйти на европейский уровень. Конечно, второй Венецией мы никогда не станем. Но для Востока Рига — это европейский город с очень хорошо сохранившимся немецким старым городом, где все понимают по-русски. Для Запада мы интересны как постсоветская экзотика с доступными по цене развлечениями. У нас весьма высокий стандарт по соотношению цены, доступности и комфорта.

Как изменился туристический поток в Ригу за последний год?
— Он восстанавливается после кризиса. В 2010 году годовой прирост туристов составил порядка 30 процентов. Но раньше город вообще не рекламировался. Какие-то люди попадали сюда проездом в Юрмалу. Был общий был интерес к странам — новым членам Европейского союза после его расширения, немцы и скандинавы ездили по всей Восточной Европе. Им было интересно, что это такое присоединилось к Евросоюзу. Сейчас впервые с 1991 года мы стали целенаправленно рекламировать Ригу как туристическое направление. По латвийским меркам мы выделяем много средств на это, но в сравнении с европейскими курортами — мало.

Мы рекламируемся в основном по трем направлениям: Скандинавия, Германия и Россия. В России нам интересны Москва и, конечно, Санкт-Петербург. У Питера большое преимущество: 500 тысяч человек с финскими «шенгенами» в карманах.

Мне кажется, что один из ключевых факторов для российских туристов — это получение визы. В латвийском консульстве в Москве постоянные очереди. И даже если у тебя уже стоит в паспорте десять « шенгенов», то все равно отношение к тебе как к потенциальному злоумышленнику.
— В латвийском консульстве, к сожалению, не хватает финансовых возможностей и работников. В нашем консульстве в Санкт-Петербурге работает несколько человек, а в финском около семидесяти человек работает только над выдачей виз. Они наладили конвейер. Плюс финны, как старые члены ЕЭС, достаточно творчески подошли к ограничению по выдаче «шенгена». Мы, как новые члены Евросоюза, этого позволить себе не можем.

Мое личное убеждение: нужно вводить безвизовый режим между Европейским союзом и Россией, причем как можно быстрее. Хотя в этом случае встает вопрос о приведении в порядок пограничного контроля между Россией и Центральной Азией.

Одно из самых ярких впечатлений от Латвии — пустынные небольшие городки. Некоторые из них кажутся почти вымершими, люди уехали на заработки в Европу.
— Маленькие городки сильно потеряли население. Да и из Риги уехало порядка 100 тысяч человек.

Что должно произойти, чтобы люди вернулись? Это реально?
— Это реально. Для этого должны выровняться доходы, получаемые в Латвии и Европе. Понятно, что зарплаты в Риге не станут такими, как в Лондоне. Но надо учитывать и разницу в ценах, психологический комфорт проживания на родине и так далее. Если это произойдет, люди начнут возвращаться. Через пару-тройку лет процесс может начаться.

Рубрика: Новостройки

RSSКомментарии (0)

Trackback URL

Оставить комментарий